The Easy Winners
Контрабас из бочки, ударная установка в кармане, или уникальный пример исполнения "корневой" музыки при помощи подручных средств.
История этого состава, несмотря на относительную его молодость, довольно богата. В частности, благодаря тому, что с ним играли в разное время такие знаменитости как Миха Лавит и Димка Тищенко, стоящие у самых его истоков, Винсент де Франс, Миха Большой (Ульяновский), шоколадная Моника (Известная, как Моника), Жан-Мишель из Бенина, рыжий Лёха Байчук, Миха Овечкин (да, да из тех из самых Овечкиных), Дима скрипач, и многие другие.
Игрывали эти ребята регтаймы, кейкуоки, пели всякие американские (и не только) песни для разной публики. Случилось им даже выступить для настоящих Янки, приехавших зачем-то специально из Нью-Орлеана потанцевать на берегах Невы свои буржуинские танцы.
С тех пор много чего утекло, и из первого состава остался только ветеран Вася, аккордеонист и пианист по совместительству. Переломный же момент в истории состава наступил столь стремительно, что сильно смахивал на безвременную кончину. В части сохранения команды главная заслуга принадлежит всё тому же патриарху Васе. Он теперь главный идейный вдохновитель, борец за чистоту стиля и незаменимый поставщик нотного материала.
Так вот, в вышеупомянутый трагический момент автор этих строк был приглашен заткнуть, так сказать, дыру собственной задницей, ставши третьим членом того, что осталось на тот момент от команды.
Впрочем, втроем мы играли не долго - позвали Виталика, известного, в качестве Виталика (никакие прозвища к нему не липнут). И сделалось нас четверо. Вася играл на аккордеоне и на рояле, Виталик - на банджо, я - на тубе, Жан -Мишель из Бенина пел (голос у него хороший) и на тыкве играл. Звучало это уже, конечно, не как прежде, но нам нравилось. Нравилось и кое-кому из публики. Играли мы, как и прежде, в “Чайке”, репетировали в “Монреале”, попутно осваивая: я - бас-бидон (контрабасин), а Виталик - стиральную доску, именуемую в просторечии Wash Board.
Оба эти инструмента (атрибуты музыки почти исключительно любительской) в наших широтах довольно редки. Wash Board - довольно удачная камерная замена барабанам, особенно подходящая для случаев исполнения «подлинной» традиции. Настоящую, прилично звучащую стиральную доску теперь не достанешь, да и напёрстки, используемые при игре на этом дивном инструменте, что-то, повывелись. Поэтому пришлось Виталику пойти в музыкальный магазин и разориться на настоящий английский Wash Board со звоночком, деревянной коробочкой и шестью наперстками в комплекте.
Буквально на следующий после покупки день Виталик принялся за модернизацию инструмента. Сначала, навевая нездоровые, грибные ассоциации, вырос у него на доске кустистый пучок всевозможных звоночков (ей богу, удивительно напоминало семейство опят). Потом он похитил на кухне эмалированный ковшик и, ампутировав ему бесполезную уже ручку, приспособил к доске вместо коровьего колокола (Cow Bell). Затем наступила очередь крошечной медной тарелки (Splash). В конце концов, у доски появилось четыре довольно длинных ноги, отчего инструмент приобрел удивительное сходство с табуреткой.
Что же до бас-бидона (контрабасина), то это - вообще уникальный случай. Придумали его (бидон), надо полагать, чернокожие с хлопковых плантаций, которым не хватило денег на покупку контрабаса. Гениальное конструкторское решение: половинка от бочки, палка и веревка - ничего лишнего. Выгодно отличается оригинальным тембром, звучит значительно громче настоящего контрабаса и диапазон имеет около полутора октав. Между прочим, первый свой инструмент я сконструировал из найденного на помойке пластикового ведра из-под краски, старого бельевого шнура и палки от любимой маминой швабры.
Спустя некоторое время, Виталик приступил к освоению такого сложного инструмента, как корнет (полное название "корнет-а-пистон"), совмещая, таким образом, функции солиста и члена ритм-группы.
Примерно в то же время у нас появился ещё один участник команды - гитарист Дима Покровский, учившийся на тот момент в музыкальном училище им. Мусоргского. Почти сразу Дима (за которым с прежних ещё времён закрепилось прозвище "Метроном") практически полностью перешёл в нашем составе на банджо. Он довольно успешно исполнял функции ритм-мена и солиста.
Лет 7 тому назад у нас появился "освобождённый ударник". Его зовут Сергей Лускин, он профессиональный барабанщик, поэтому, взявши на себя функцию стирального доскиста (wash-boardиста), он существенно облегчил всем, и в особенности Виталику, существование, поскольку этот последний перестал таскать с собой грузовую тележку для своих инструментов и некоторое время ходил на концерты c одним только корнетом в лёгком футляре.
Лет 5 тому назад нам пришлось расстаться с Виталиком, но не насовсем. Иногда он нас выручал, замещая нашего Серёгу-washboardиста.
В течение длительного времени роль главного солиста-инструменталиста попеременно исполняли наши хорошие друзья и прекрасные музыканты Андрей Блинчевский и Фёдор Кувайцев.
Года 2 тому назад у нас появился ещё один гитарист-банджист Боря Шульман студент последнего курсе Училища имени Мусоргского, лауреат двух конкурсов молодых гитаристов - в Питере и в Вене.
Последнее приобретение - ещё один инструменталист-духовик Саша Карбасов.
Самородок-самоучка, по образованию – медик (!), он играет в нашем составе, в основном, на сопрано-саксофоне, реже – на альте. Приверженец «старой школы», большой поклонник Сиднея Беше.
Таким образом, нас теперь, как правило, шестеро.
Реже - пятеро.
В нашем репертуаре:
Регтаймы,
Кейкуоки,
Образцы раннего джаза
Образцы очень раннего джаза
Несколько раз (уже довольно давно) мы выступали в “Достоевском”.
Мы были постоянно приглашаемы в «Декаданс», играли там с периодичностью примерно раз в месяц.
Довольно долго (около полутора лет) мы регулярно выступали в арт-баре "Пурга".
По нескольку раз сыграли в "Заводных яйцах", "Ударе копытом", и "Музыке крыш"
Из масштабных акций вспоминаются, прежде всего, концерты в Сосновом Боре, где мы играли раза три-четыре.
Вот где невозделанные поля! Вот где раздолье работникам бемоля и диеза! Народ там всё больше высоколобый, с высшим образованием, да с аспирантурой, интеллектуалы с неудовлетворённой жаждой активной культурной жизни. Поэтому подобные мероприятия имеют там бурный успех и проходят с необычайным эмоциональным подъёмом.
В течение нескольких лет мы регулярно даём концерты в Jazz Philhermonic Hall на Загородном проспекте и в JFC-club на Шпалерной.
Кроме того, случилось нам выступить в Хельсинки в рамках дней культуры Петербурга.
Несколько раз нас приглашали ребята из "Мастер класса" поиграть на фестивалях уличных художников. С лета 2007 года по лето 2011мы выступали на "Джазовых пароходах" у Натана Лейтеса из Джаз-клуба "Квадрат".
Специально для того, чтобы лучше соответствовать формату этих пароходов мы приняли решение расширить состав до 7 человек (сезонное явление) и приглашали ещё двух замечательных музыкантов Сергея Гусятинского (тромбон) и Михаила Чекавого (труба).
Выступая на джазовых пароходах всемером мы представляли себя публике как “Easy Winners Dixieland Band”, поскольку, имея трёх солистов-духовиков, мы с полным правом могли называться диксилендовым оркестром, или попросту – диксилендом.
Несколько лет тому назад увидел свет наш первый CD. В него вошло несколько сессий звукозаписи, в том числе и те, на которых присутствуют наши хорошие друзья и коллеги (Миха Виолин, Данила Ленци и Гена Рубцов).
Готовится к выпуску второй CD.
Несколько слов о регтаймах и кейкуоках. Обычно эти два понятия увязывают меж собой примерно так: кейкуок, дескать, предшественник регтайма. Это не совсем точно, поскольку первое - вообще некая негритянская музыкальная традиция, а второе - вполне конкретный музыкальный (и танцевальный) стиль.
История кейкуока восходит ко временам рабовладения, когда по праздникам чернокожие, развлекая своего хозяина, соревновались в том, кто замысловатее станцует или просто отколет какой-нибудь номер. Победитель награждался жирным куском сладкого торта, отсюда и название - Cakewalk (прогулка за пирожным).
Словом регтайм (Ragtime), переводящемся на русский язык примерно как "рваное время", называется модный в конце 19-го - начале 20-го веков танец. Фортепианное сопровождение к нему характерно синкопированной мелодической линией в правой руке и противопоставлением баса на сильную долю такта аккорду на слабую долю в левой руке. Для оркестрового же сопровождения характерно более или менее точное подражание фортепианному.
Регтайм и кейкуок роднит, прежде всего, то, что оба они, являясь образцами негритянского (регтаймисты, впрочем, встречались и белые) творчества, несут в себе удивительный жизнеутверждающий заряд здоровой энергии.
